Что и говорить, Элиот, после таких речей я был готов не просто идти, а
броситься со всех ног в поисках свободного кэба, только чтобы поскорее
добраться до того места. Мы действительно сделали пересадку на Южной
станции, где-то возле полуночи спустились по ступеням на Бэттери-стрит и по
набережной Конституции пошли вдоль старого порта. За дорогой я особенно не
следил, а потому не могу точно сказать вам, ще именно мы свернули, однако
уверен, что это была не Гринаф Лэйн.
Как только мы свернули, я увидел, что нам предстоит небольшой подъем по
узкой и пустынной улочке, грязнее и стариннее которой мне еще не доводилось
видеть за всю свою жизнь. Со всех сторон ее окружали рассыпающиеся от
ветхости фронтоны домов, искривленные от старости оконные проемы глазели на
нее, а архаичные дымоходы устремляли в освещенное лунным светом небо свои
полуразвалившиеся трубы. Пожалуй, там не нашлось бы и трех зданий,
построенных после времен Коттона Матера - я лично увидел, по меньшей мере,
два дома с характерными для прошлого века навесами над крышами, а однажды,
как мне показалось, разглядел заостренную линию почти забытой ныне
двускатной крыши, хотя антиквары в один голос утверждают, что в Бостоне

Message too long. Click here to view full text.