"Мы" слишком порывисты: если отрицаем, то без остатка, если хвалим, то до самозабвения. "Мы" слишком верим в абсолюты. "Мы" слишком далеко отошли от обывателя. Не будем стыдиться мещанской середины. Без варварских порывов и скачков! Будем уважать свободу, искусство, человечество, - но с полным соблюдением собственного достоинства. Будем отдаваться любви, - но... не на площади - и с соблюдением гигиены.
Приходится употребить слово, которое в русской литературе до последней степени скомпрометировано: мещанство. У нас оно в последние десять лет превратилось в цирковой мяч, который клоуны лбами перебрасывают друг другу. Но пора этому слову вернуть его подлинное содержание. Пора признать, что у нас спешно формируется культурное мещанство - не как "настроение", а как социальный факт. Когда материалисты в мистических исканиях видели только потуги мещанского самоопределения, их третировали, как злостных клеветников, а нынче сами идеалисты открыто заявляют, что борьба за мещанство (не против мещанства, как когда-то раньше, а за мещанство!) имеет для них "почти религиозную ценность". Вот так.