Некоторые идеи срастаются порой с твоими собственными настолько плотно по какой-то необъяснимой причине, что становится действительно сложно понять где оригинал, а где иллюзия перехода стала с ним единой, образуя комплекс того что твой собственный мозг стремится теперь назвать реальностью. Иногда я теряюсь в реальности, потому что вещи кажутся мне глупыми или сложными, моими или чужими, намеренно странными или ненамеренно простыми, открытыми или закрытыми. За этими потерями порой следует подобие озарения, когда закрытая вещь или концепция внезапно открывает себя мне, позволяя смотреть на собственные кости, пристально вглядываясь в мои. Такое обычно происходит очень быстро: как разряд молнии или взмах крыльев бабочки; как звезда с небосвода. Когда образ исчезает остаются только воспоминания о нём, либо вообще ничего, воспоминания столь яркие , реальные и очевидные, словно они были частью тебя с самого рождения, а ты сам лишь спал в ясельной кровати, крепко закрыв глаза, пока они стояли вокруг и напевали колыбельную, дабы сон твой не возмущался. Но когда пришло время, и твой голод стал слишком сильным чтобы сон мог его сдерживать, ты открыл глаза и увидел кого-то из них, и кто-то из них стал твоей пищей, чтобы ты снова мог спать покойно. Но зачем это тебе или им? Умрешь ли ты без них, и будут ли они живы без тебя? Можно ли отворить дверь, которую некому отворять? Я считаю что невозможно определить где заканчивается хватка реальности, и начинаются объятия этих странных фантомов понимания, вольно или не вольно, постепенно, становящихся нами самими.